Согласно Указу императора Николая I в 1827 г. в г. Томске была создана школа кантонистов.

Материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Кантони́сты — малолетние и несовершеннолетние сыновья нижних воинских чинов, которые образовали как бы особое состояние или сословие лиц, принадлежащих со дня рождения к военному ведомству и в силу своего происхождения обязанных военной службой (в России); поступавшие на службу из кантонов (особых полковых округов), существовавших для укомплектования каждого полка Пруссии в XVIII веке; название кантонисты относилось и к еврейским детям — рекрутам.

В России наименование «кантонисты» впервые появилось в 1805 и сохранялось до 1856 Начало было положено ещё Петром Великим с учреждением (в 1721) гарнизонных школ при каждом гарнизоне (полку) на 50 человек солдатских детей, для обучения их грамоте и мастерствам. Дальнейшее развитие эти школы получили в 1732; число учащихся было доведено до 4 тысяч. В школы поступали солдатские дети от 7 до 15-летнего возраста. Все они сначала обучались грамоте, а затем более способные — артиллерии и фортификации, или пению и музыке, или письмоводству, или слесарному мастерству; менее способные — столярному, кузнечному, сапожному и другим ремёслам. По достижении 15 лет способнейшие оставлялись в школах ещё на 3 года для усовершенствования; остальные назначались на службу в войска. В 1758 повелено было причислить к военному ведомству и распределить по гарнизонным школам всех солдатских детей. В 1798, одновременно с учреждением в Петербурге военно-сиротского дома, гарнизонные школы были переименованы в военно-сиротские отделения, на 16 400 воспитанников.

В 1805 последовала их реорганизация, причём всем солдатским детям было присвоено наименование кантонистов. Число их значительно увеличилось по окончании Отечественной войны, когда в них добровольно поступило множество мальчиков, оставшихся, после убитых в течение этой войны родителей, без призрения. Предметы наук в военно-сиротских отделениях равнялись тогдашнему гимназическому курсу, военных же наук в них не преподавалось (В. Н. Никитин — «Многострадальные»). В 1824 военно-сиротские отделения поступили в ближайшее заведование главного начальника военных поселений, графа Аракчеева, а два года спустя были преобразованы в роты, полубатальоны, дивизионы, эскадроны и батальоны военных кантонистов. Уровень даваемого образования в этих учреждениях был спущен ниже уездных училищ, а на первое место была выставлена подготовка воспитанников к солдатской службе. В течение всего царствования императора Николая I число этих учебных заведений и их воспитанников постоянно увеличивалось. Наряду с ротами и батальонами, где обучали только грамоте, мастерствам и фронту, разновременно появились специальные школы кантонистов: аудиторская, артиллерийская, инженерная, военно-медицинская, школа топографов и др.; общее количество воспитанников достигло 36 тыс., к 1857 г. существовало 52 учебных заведения военных кантонистов, по одному почти в каждом губернском городе.

Право преимущественного помещения в учебные заведения военных кантонистов принадлежало дворянам, чиновникам, и духовенству, однако выходцы из подобных сословиях всегда составляли самый ничтожный процент среди кантонистов. Законные и незаконные дети солдат были обязаны поступать в школы кантонистов в возрасте от 10 до 14 лет, и получать там свое образование. Обучаться же в каких бы то ни было гражданских школах и училищам им строго запрещалось. Кроме солдатских детей, в школы кантонистов, на основании постепенно издающихся постановлений, направлялись сыновья бедных жителей Финляндии и цыган, там кочевавших; польских мятежников; шляхтичей, недоказавших свое дворянство; раскольников; беспризорных детей, и малолетних евреев-рекрутов.

Евреи согласно указу Николая I о введении для них воинской повинности (26 августа 1827) брались в рекруты с 12 лет. Еврейские дети-рекруты до 18 лет направлялись в батальоны кантонистов, откуда большинство их попадало в школы кантонистов, и немногих определяли в села на постой, либо в ученики к ремесленникам. Годы пребывания в кантонистах не засчитывались в срок военной службы (25 лет) как евреям так и неевреям. Квота призыва для еврейских общин составляла десять рекрутов с одной тысячи мужчин ежегодно (для христиан — семь с одной тысячи через год) (призыв объявлялся только на один из четырех призывных округов, то есть каждые 4 года для каждого отдельного округа). От общин, кроме того, требовали расплачиваться «штрафным» числом рекрутов за податные недоимки, за членовредительство и побег призывника (по два за каждого), причем разрешено было пополнять требуемое число призывников малолетними.

Роты, батальоны и школы могли, однако, давать воспитание едва десятой части кантонистов, так как к кантонистам причислялись сыновья солдат, не только прижитые на службе, но и по увольнении в отставку, равно незаконные сыновья солдатских жен и вдов и даже подкидыши к нижним чинам.

Институт кантонистов стоял в самой тесной связи с крепостным правом, одним из оснований которого служил принцип принадлежности лиц податных состояний или помещикам-дворянам, или учреждениям и ведомствам. Рекрут выходил из крепостной зависимости, но поступал со всем своим потомством в аналогичные отношения к военному ведомству. Отсюда принцип поголовной обязанности военных кантонистов поступать в войска; отсюда же стремление военного ведомства дать всем кантонистам воспитание, соответственное интересам военной службы. Отсюда, наконец, те крайне стеснительные условия, которыми было обставлено увольнение из звания кантонистов. Правом на увольнение пользовались:

1) прижитые в нижнем звании их отцов законные сыновья штаб-офицеров и военных чиновников соответственных классов, а также всех офицеров и чиновников, имеющих ордена св. Владимира 4 степени;

2) один из сыновей обер-офицеров, по их выбору, из числа прижитых ими в нижнем звании, если у них не было сыновей, родившихся после производства;

3) один из сыновей нижних чинов, изувеченных на войне,

4) один из сыновей вдов нижних чинов, мужья которых убиты в сражениях или умерли на службе.

Кантонисты, закончившие курс обучения в 18 — 20-летнем возрасте, назначались на нестроевые должности военного и морского ведомств (в писари, фельдшеры, вахтеры, цейхдинеры, цейхшрейберы, и т. п.). Многих также направляли на строевую службу в войска, а некоторые становились учителями в тех учебных заведениях, которые окончили сами. За полученное образование, кантонисты-выпускники были обязаны прослужить:

дворяне — 3 года

обер-офицерские дети — 6 лет

духовных лиц — 8 лет

прочие — 25 лет (могли быть произведены в чиновники, и оставить военную службу: за отличие — через 12 лет, по выслуге лет — через 20 лет).

Освобождение солдатских детей от принадлежности военному ведомству было даровано императором Александром II, в ряду других милостей, коронационным манифестом 26 августа 1856. Тогда же началось постепенное упразднение кантонистских учебных заведений. В 1858 они были преобразованы в училища военного ведомства, получившие совершенно иной характер. Училища эти в 1866 были переименованы в военно-начальные школы, а в 1868 — в военные прогимназии. Некоторое подобие кантонистских учебных заведений имели существовавшие в конце XIX — начале XX века при гвардейских полках школы солдатских детей, но это подобие чисто внешнее, так как воспитанники этих школ солдатских детей принадлежащими к военному ведомству не считались, отдавались в школы по добровольному желанию родителей и по достижении призывного возраста отбывали воинскую повинность на общем основании. Назначением этих школ было удовлетворять потребность гвардейских войск в надлежаще подготовленных писарях, музыкантах и певчих.

Материал из Еврейской энциклопедии:

Военной службе евреев власти придавали особое значение как «воспитательной» мере, направленной на искоренение в их среде «фанатизма», то есть на обращение их в христианство. Именно поэтому еврейских детей направляли в особенно суровые по режиму школы кантонистов, причем в самые отдаленные от черты оседлости губернии, а отданных в села «для прокормления» поручали рьяным хозяевам, которым вменяли в обязанность обращать подопечных. «Воспитание» начиналось еще по пути в батальон кантонистов. Начальников партии ждала награда за каждого новообращенного, и часто моральное и физическое «воздействие» офицеров, «дядек»-унтеров и конвоиров сводило около половины партии в могилу. В школе кантонистов еврейским детям запрещалось переписываться с родными, говорить на родном языке и молиться, у них отбирали и сжигали тфиллин, цицит, молитвенники. Основным предметом, наряду с военной муштрой, обучением грамоте и счету, был «закон Божий». В 1843 г. правительство усилило меры по обращению кантонистов в христианство, и выкрест — профессор Петербургской духовной академии В. А. Левисон составил для этой цели специальный «Катехизис». Противившихся крещению лишали еды, сна, пороли, окунали в воду до обмороков и утраты слуха, выставляли раздетыми на мороз и т. п. Устоять могли немногие, главным образом дети старшего возраста.

Судя по воспоминаниям Герцеля Цама, в Томске действовали не так жестко и жестоко, как в некоторых других городах, уповая больше на ласку, уговоры и разнообразные «пряники», чем на «кнут».

Материал из Еврейской энциклопедии:

КЕЭ, том 9, кол. 1002–1003

ЦАМ Цви Херц (Герцель Янкелевич; около 1843, местечко Горинград близ Ровно Волынской губернии, – 1915, Томск), офицер российской армии, еврейский общественный деятель. Вырос в бедной семье. В 1852 г. был схвачен общинными служками-ловцами (хаперс) и сдан в рекруты; армейское начальство направило его в школу кантонистов в город Томск. Вопреки сильному принуждению принять христианство, Цам остался верен иудейской религии (см. Иудаизм) и регулярно посещал городской молельный дом. В 1858 г. поступил строевым рядовым в Томский батальон, вскоре стал унтер-офицером. Вступив в конфликт с руководством общины, Цам добивался открытия отдельной синагоги, которую смогли бы посещать, кроме строевых солдат, нижние чины инвалидной, полицейской и пожарной команд. В 1865 г. под такую синагогу нашлось помещение, а в 1872 г. для нее было построено отдельное здание.

Цам много занимался самообразованием. В 1874 г., в звании фельдфебеля, воспользовавшись новым законом о воинской повинности, он подал заявление о производстве в военные чиновники, что влекло за собой присвоение офицерского звания. Ему было отказано, однако формулировка отказа давала возможность — в случае, если «начальство признает его настолько достойным по нравственным и служебным качествам», — представить соответствующее ходатайство царю. После успешной сдачи Цамом экзамена за полный курс юнкерского училища главный штаб вновь попытался (в надежде на распространенную в армейской среде юдофобию) не допустить присвоения офицерского звания еврею, заявив, что «разрешение вопроса зависит от общества офицеров» — будущих коллег Цама. Когда офицерское собрание Томского полка согласилось на прием Цама в свои ряды, руководство армии было вынуждено представить дело на рассмотрение царя, и в 1876 г. Александр II подписал приказ о производстве Цама в прапорщики.

В 1887 г., когда Цам был в чине штабс-капитана, он по личному распоряжению военного министра П. Ванновского был отозван с должности старшего адъютанта при губернском управлении (министр считал, что для еврея подобная служба недопустима) и переведен на строевую службу. Хотя Цам, назначенный командиром «проблематичной» роты, добился образцовых показателей, ни одно представление начальников на его продвижение по службе не было удовлетворено. В 1893 г. Цам подал в отставку; при увольнении получил чин капитана.

До последних дней Цам был деятельным участником еврейской общинной жизни Томска. Написал и издал книгу «История возникновения в Томске военно-молитвенной солдатской школы» (Томск, 1909). 

Биография Герцеля Цама из Википедии:

Цви-Герц (Герцель) Янкелевич Цам

Дата рождения

25 января (6 февраля) 1842

 

Место рождения

местечко Горинград близ Ровно Волынская губерния, Российская империя

Дата смерти

1915 год

Место смерти

Томск

Г. Цам в форме капитана

Годы службы

1852—1893

 

Звание

Штабс-капитан, капитан (1893)

 

Награды и премии

(3 ст.)

 

В отставке

Еврейская община Томска, «История возникновения в Томске военно-молитвенной солдатской школы» (Томск, 1909)

Герцель Цам родился в 1835 году. В восьмилетнем возрасте он был схвачен «хапунами» и отдан в кантонистскую школу где-то в Волынской губернии. В 1854 году оттуда в Томск прибыли две партии евреев – до 350 человек, в том числе в Томск прибыл и Герцель Цам. В своих воспоминаниях он подробно описал многочасовые и многодневные увещевания, с помощью которых еврейских мальчиков-кантонистов убеждали принять православие. Те, кто соглашался, приобретал «вторых» родителей – крестных, в доме которых получал право проводить каникулы и выходные. Крестные родители заботились о своих духовных детях и дарили им тепло и любовь – то, чего были лишены кантонисты, насильно оторванные от родных семей, потерявшие какую бы то ни было связь со своими семьями.  Цам засвидетельствовал, что больше половины кантонистов поддались на эти соблазны, но часть волынских кантонистов сохранила веру отцов – их называли «закоренелые евреи».

«..По вечерам нас собирали в одну комнату, приходили к нам священники и наставники из учителей (последние из крещеных евреев) и уговаривали нас принять православие разными обещаниями»

Далее пересказ: Согласившимся мальчикам выдавали новые куртки и шинели с погонами и светлыми пуговицами. Кроме того, у выкрестов появлялись как бы родные люди — «крестные», в чьих домах дети могли проводить все праздники. И нетрудно себе представить, как это было важно для оторванных от своих семей кантонистов. Насильственного крещения в томской кантонистской школе не было. Однако увещевания продолжались в течение года и к концу этого срока около половины из 200 с лишним кантонистов, прибывших в Томск в 1854 г., согласились перейти в православие.

Некоторых из «закоренелых» с 1855 года стали оставлять на службе в 8-м Томском пехотном полку. Среди них был и сам Герцель Цам.

Согласно Торе для коллективной молитвы необходимо собрать миньян – это не менее 10 евреев мужского рода старше 14 лет. Поэтому кантонисты для общинных молитв объединялись с евреями из томских мещан и ссыльнопоселенцами. Но совершенно недаром среди евреев бытовала (и бытует до сих пор) присказка - не то полу-шутка не то полу-упрёк «на двух евреев - три синагоги». Однажды солдат, если верить Цаму, просто не пустили дальше раздевальни, предложив прочесть все молитвы именно там, и тогда они решили образовать отдельное молитвенное общество. В1864 г. солдаты приступили к сбору пожертвований на выписку сейфер-торы (т.е. на рукописную копию свитка Торы). К лету1865 г. было собрано 150 рублей, на которые солдаты и приобрели собственный свиток. При освещении свитка было собрано еще 263 рубля, после чего было получено разрешение у начальства на аренду помещения для молитв в доме некой чиновницы в Затеевском переулке. К осенним праздникам1865 г. был открыт сначала временный молитвенный дом, а в1872 г. на собранные средства удалось построить постоянное здание для военно-молитвенной школы. Инициатором стал кантонист Исайя Качерец, земля была куплена на имя Герцеля Цама. Они же и Яков Зайд руководили строительством.

Для управления ею старейшинами и казначеями в течении 34 лет избирались отставные и служившие солдаты. По мере того, как солдат становилось все меньше, в старосты стали выбираться и евреи из новососланных. А первым старостой и казначеем одновременно стал, естественно, Герцель Цам.

Постепенно солдатский молитвенный дом обустраивался. Купец Шмуль Волобринский передал ему собственную библиотеку старых талмудических книг. В скором времени сыновья этого купца Мойше и Мордхе пожертвовали для библиотеки подходящий шкаф. Купец Григорий Хаймович купил в молитвенный дом висячую трехъярусную посеребренную люстру на 32 свечи.

В сентябре 1906 года молитвенная школа сильно пострадала от пожара, и община решила ее перестроить «с прибавлением в ширину и высоту». После долгих перипетий, связанных с попытками объединить 2-й и 3-й приходы, прихожане солдатской школы, несмотря на недостаток средств, решили перестроить здание сами, без помощи со стороны.

В августе 1907 года новое здание с тремя куполами, изображением свитка Торы на входных дверях, деревянной резьбой на окнах и дверях было готово. В подвале дома были устроены две большие печи для изготовления мацы к пасхе.

В память об организаторах 3-го прихода и строителях сгоревшей военной молитвенной школы решено было назвать его синагогу Солдатской.

В 1930 году здание синагоги, расположенной по адресу: улица Фрунзе, 15, у «общины 3-го прихода» было отобрано и переоборудовано под общежитие научных работников Томского государственного университета.

По некоторым сведениям в1929 г. здание первоначально было отдано Сиб.УЛОНу и в 1930-1931 годах здесь располагалась школа беспризорных. и только в 1932 году было передано университету под общежитие. Дальнейшая история требует уточнения. 

Справочный материал

подготовлен Лоскутовой М.Г.