Объект культурного наследия

федерального значения

"Томский окружной суд",

расположенный по адресу: г. Томск, пер. Макушина, д. 8.

Старый адрес: Соляная площадь.

В перечне объектов культурного наследия федерального значения значится под № 7010029000 (Суд окружной) – памятник архитектуры – Указ президента Российской Федерации № 176 от 20 февраля 1995 года

В перечне объектов культурного наследия регионального значения проходит дважды:

-          № 7020037000 (Окружной суд) – памятник архитектуры;

-          № 7000050000 (Здание, где в окружном суде проходили судебные процессы над большевиками С.М. Кировым, В.В. Куйбышевым и другими) – памятник истории

Основание: Решение Томского облисполкома от 17 февраля 1978 года № 51

Название по книге «Памятники истории и культуры Томской области»: Окружной суд, где проходили судебные процессы над большевиками: С.М. Кировым, В.В. Куйбышевым и другими революционерами.

 

БИБЛИОГРАФИЯ :

  1. Архив ОГАУК «ТОКМ им. М.Б. Шатилова», ф.1914. л.31
  2. ГАТО, ф.3, оп.41, д.600, л.107
  3. Газета "Сибирская жизнь",№98, 1902; №190,1904
  4. Романова Л.С. «Творчество архитектора Константина Лыгина в Томске», Томск, 2004.
  5. Залесов В.Г. «Архитекторы Томска (XIX - начало XX веков)». Томск, 2004.
  6. Г.В. Чавыкин, Адресно-справочная книжка «Весь Томск» на 1911-1912 гг.
  7. Герасимов А.П. Томский модерн. Томск. 2010.

http://oblsud.tms.sudrf.ru/modules.php?name=info_court&id=1

В 1891 году в городскую управу поступило заявление от торгового дома «Евграф Кухтерин и сыновья» со следующей просьбой «Имеем надобность построить на крепостном месте кладовые в два этажа с подвалом. Представляем при сем проект». Управа препроводила чертежи проекта городскому архитектору С.М. Владиславлеву для его проверки. 20 июля 1891 года городской архитектор возвратил проект и уведомил городскую управу, что «к разрешению постройки торгового дома «Евграф Кухтерин и сыновья» препятствий не имеется». Еще через неделю присутствие управы вынесло соответствующее определение. Далее из архивных документов следует, что 11 марта 1897 года Алексей Николаевич Кухтерин вновь обратился в городскую управу, выражая желание построить деревянное на каменном фундаменте здание под прачечную и баню. Разрешая постройки, городской архитектор П.Ф. Федоровский потребовал до начала постройки возвести каменный брандмауэр, сохранившийся до наших дней.

Но деревянное здание не устроило Кухтериных и в 1902 году было принято решение его снести и построить некое новое здание. Что подвигло Алексея Евграфовича Кухтерина заложить на этом месте здание окружного суда – останется исторической загадкой. Единственное чем мы располагаем, это тот факт, что за сто лет истории Томской губернии в городском бюджете не нашлось средств для финансирования строительства здания суда. Реформа судебной системы, проведенная государем Александром II, предполагала значительные изменения в судопроизводстве, в том числе и в ходе ведения судебного процесса, что сделало строительство нового здания суда необходимым, но «по мере наличия»... То ли желая сделать подарок к столетию губернии, то ли это был подарок к 300-летию Томска, но в 1902 году художнику-архитектору К.К. Лыгину поручили составление проекта здания окружного суда.

Константин Константинович Лыгин не первый год выполнял заказы торгового дома Кухтериных, которые, кажется, гордились тем, что имеют возможность оплачивать работу самого дорогостоящего архитектора в городе.

Торжественная закладка фундамента здания окружного суда состоялась 5 мая (18 мая) 1902 г. в присутствии губернатора Томской губернии, князя Сергея Александровича Вяземского. Предварительная смета расходов на строительство составляла около 150 тысяч рублей. По плану, строительство здания Судебных заседаний должно было быть завершено к 1 (14) января 1904 г., на практике оно длилось на полгода дольше и было, в основных чертах, закончено к 8 июня 1904 года. В этот день член-распорядитель торгового дома «Евграф Кухтерин и сыновья» Алексей Кухтерин направил в губернское управление прошение, где, в частности, говорится: «... представляя при сем чертежи электрического освещения, устраиваемого нами в здании вновь возводимого окружного суда, имеем честь просить утвердить производимую установку». Практически воплотил эти планы техник Алексей Скороходов. Около часа дня 18 сентября 1904 года комиссия во главе с губернским инженером Енкиным освидетельствовала электроосветительную установку. Новое здание празднично воссияло огнями.

В арендное содержание Томскому окружному суду оно было сдано с 1 сентября 1904-го до 1 сентября 1916. Согласно контракту, ремонт, отопление и освещение вменялись в обязанности владельца. В 1915 г. Кухтерины продали здание министерству юстиции за 235 тысяч рублей.

О самом здании «Сибирская жизнь» писала: «Здание суда производит очень хорошее впечатление: и внешний вид его, и внутреннее убранство, за самым небольшим исключением, не оставляет желать ничего лучшего. Помещается теперь суд в прекрасной архитектуре – каменном доме, на крыше которого поставлена статуя богини Немезиды, а над самим подъездом зерцало с короной и надписью золотыми буквами «закон».

Интересная деталь: на здании суда прежде всего ожидаешь увидеть богиню правосудия – Фемиду, а здесь – Немезида, богиня возмездия. Что это? «Шутка» К.К. Лыгина? С одной стороны, древние греки сами не всегда различали этих богинь, но с другой давно сложились традиции, разграничивающие этих двух богинь, в том числе и по атрибуции.

   

Фемида – богиня правосудия:

-          стоит (практически на всех картинках);

-          без крыльев за спиной;

-          с повязкой на глазах;

-          в одной руке держит меч, в другой – весы.

Теоретически – в правой руке весы, а в левой меч.

Её основная задача – определить степень вины и наказание.

   

Немезида – богиня возмездия_

-          стоит или сидит - неважно;

-          крылата;

-          без повязки на глазах;

-          в одной руке держит меч, в другой – весы.

Её основная задача – наказание, но, судя по наличию весов, предварительно взвесив вину. Крылатость и зрячесть её являются знаковыми – быстрота и неотвратимость наказания. Относительно всего остального греки сильно путаются в показаниях: то она дочь Фемиды Зевса, то – Никты и Океана...

Судя по рукописным документам, К.К. Лыгин делал статую именно Немезиды и сам чётко прописывал все мельчайшие детали. Сам же следил за процессом изготовления и установки.

Для суда было построено двухэтажное здание (не считая подвального, в котором отведены комнатки для служителей и 3 комнаты для охраны). Снова процитируем «Сибирскую жизнь»:

«В нижнем этаже помещается гражданское отделение (направо от входа) и камера прокурора суда (налево), которая ранее помещалась в отдельном от суда здании. В помещении гражданского отделения лучшими комнатами нужно признать светлый и обширный зал заседаний суда, обширная комната канцелярии суда и кабинет товарища председателя суда. Слишком мало, по нашему мнению, отведено места для посетителей... Широкая железная лестница, сначала одинарная, а затем разветвляющаяся на две, ведет из нижнего этажа на верхний. Над тем местом, где она разветвляется, поставлен бронзовый бюст императора Александра II.

В верхнем этаже помещаются кабинет председателя суда, его канцелярия, кабинет членов суда, зал общих собраний и уголовное отделение. В числе комнат, предназначенных для уголовного отделения, особое внимание обращает на себя прекрасный светлый зал заседаний, вмещающий 250 человек...»

Судя про проектной документации здание предполагалось оштукатурить, но в ходе строительства от первоначального проекта отказались и здание было оформлено в знаменитом Лыгинском стиле: «краснокирпичном с жёлтой песчаниковой отделкой». На акварелях Лыгина на фасаде видны две надписи «закон» и «правосудие», написанные на латыни, что тоже немного не совпадает с реализованным проектом.

Со стороны фасада совершенно не видны огромные работы, проведённые по укреплению почвы и отводу грунтовых вод, а ведь здание поставлено на склоне и имеет довольно большие подземные коммуникации

Само здание было запроектировано Г-образным в плане объемом со "скошенным" углом. Главный фасад Константин Лыгин выполнил симметричным, расположив центральный ризалит по оси примыкающей улицы, замкнув им ее перспективу. Внешнему облику архитектор придал «ренессансно-баррочную» эклектическую трактовку, использовав трехчетвертные колонны дорического ордера, «флорентийские окна» и полукруглый фронтон по центру. Угловая часть украшалась балконом и треугольным фронтоном..."

В здании окружного суда неоднократно проходили судебные процессы над известными деятелями революционного движения. Так, дважды разбирались дела Валериана Владимировича Куйбышева в Томском окружном суде. На процессе 17 (30) июля 1910 г. ему было предъявлено обвинение в распространении нелегальной литературы и ведение конспиративной переписки с революционным студенчеством Петербургского университета и социал-демократами других городов. Слушание было проведено в закрытом режиме, на него была допущена лишь мать В.В. Куйбышева Юлия Николаевна, и, хотя суд вынес оправдательный приговор, по ходатайству томского губернатора, Куйбышев был отправлен в ссылку в Нарым. Второй раз В.В. Куйбышева судили здесь 27 (8 апреля) марта 1913 г. за организацию первомайской демонстрации в Нарыме вместе с М.И. Сычевым (Франц Суховеров) (1883- 1918), А.Ф. Ивановым (1881-1918), И.С. Дмитриевым (1888-1935). Рассмотрение судом этого дела затянулось на несколько лет. Окончательно было закрыто лишь Февральской революцией, то есть фактически ничем.

Дважды в Томском окружном суде был осужден Сергей Миронович Киров (Костриков). В 1907 г. Томский окружной суд приговорил С.М. Кирова к трем годам крепости без зачета срока предварительного заключения за распространение нелегальной литературы. Второй раз Киров был арестован во Владикавказе весной 1912 г. и отправлен в Томск за организацию в 1906 г. в городе подпольной типографии, в которой печаталась нелегальная литература.

Были и другие процессы, в том числе уголовные. Среди них был довольно громкий процесс по «вновь открывшимся обстоятельствам и причины томского погрома 20-22 октября 1905 г.», проходивший 17-28 августа 1909 г.

Судебное расследование осуществляли судьи Томского окружного суда: граф М. А. Подгоричани-Петрович (председатель), Н. А. Троицкий и Дорохин. Обвинение поддерживали прокурор окружного суда Н. А. Русанов и товарищ прокурора Х. Д. Брюхатов. Адвокатами со стороны потерпевших и гражданских истцов выступал известный нам П. В. Вологодский, присяжный поверенный В. Д. Кононов и помощники присяжных поверенных М. Г. Гинзберг, А. А. Шиша, Н. Я. Левин, А. М. Михайловский. К суду привлекалось 85 чел., из которых в судебное заседание не явилось 12 чел, в том числе четверо умерли до его начала. Общим защитником для всех обвиняемых стал известный адвокат, член головного совета Союза русского народа (СРН) П. Ф. Булацель. В качестве свидетелей, помимо томских обывателей (мещан, лавочников, извозчиков), бывших и настоящих полицейских, из высокопоставленных лиц были вызваны и давали показания начальник губернского жандармского управления полковник Романов и бывший городской голова А. И. Макушин.

Знакомство с опубликованными материалами процесса производят противоречивое впечатление. По сути дела, в нем не исследовались причины, обстоятельства и трагические последствия событий 20 октября, связанных с манифестацией правых, правомерность организации и действий вооруженной охраны, действия и бездействие должностных лиц, осада железнодорожного управления, не выявлялся материальный ущерб, нанесенный железной дороге и т. д. Все гражданские иски, за исключением одного на сумму 3 тыс. руб., остались без удовлетворения. Основным аргументом обвинения и защиты являлись показания свидетелей. К обвинительному акту прилагались акты судебно-медицинской экспертизы и два экземпляра рукописной листовки, призывающей повторить погром 6 декабря 1905 г., но они не использовались в ходе судебного разбирательства, поскольку в следственном деле не было указано, где и при каких обстоятельствах они были обнаружены.

Версия обвинения была изложена прокурором Н.А. Русановым. Он полагал, «что преобладающий мотив действий лиц, участвовавших во всем происшедшем в октябре месяце был корыстный». По составу преступления рассматриваемые на суде события «называются томским погромом» и заключаются в том, «что одной частью населения совершенно нападение на другие группы; нападение сопровождалось похищением чужого имущества, пожаром, убийствами. Все эти действия лиц, составляющих толпу, – все эти кражи, грабежи, поджоги, убийства наказуемы по русским уголовным законам. И было бы парадоксом утверждать, как-то делает подсудимый Богун, что все эти действия совершены в состоянии самообороны». Кроме того, статья 269 (прим) позволяет трактовать произошедшее скопище не только по мотивам религиозным, племенным, экономическим, но и политическим. Допрошенный в качестве свидетеля начальник ГЖУ Романов заявил, что никакой информации о подготовке манифестации 20 октября 1905 г. и последующего погрома у него не было, и только утром стало известно о предполагаемом «патриотическом шествии».

Попытка П.В. Вологодского выяснить у свидетеля, жандармского полковника Романова, «не было ли ужасное событие 1905 г. результатом попустительства властей», была пресечена председателем. Последний настаивал, что «не следует обострять процесса»; ходатайство одного из защитников вызвать свидетеля обвинения А.И. Макушина было отклонено. Основная часть подсудимых (10 из 16-ти) привлекалась и была осуждена по статье 269 (прим) Уложения о наказания уголовных и исправительных, предусматривающей наказания за преступления, вызванные мотивами религиозной и племенной розни между отдельными группами населения (погром). Лишь шестеро обвинялись в поджоге здания управления службы пути и тяги Сибирской железной дороги, а И.В. Большаков – в нанесении телесных повреждений, повлекших смерть. Приговором Окружного суда 16 обвиняемых приговариваются к различных срокам пребывания в исправительном арестантском отделении и тюремному заключению (от одного месяца до 2-х лет), 47 обвиняемых были оправданы. Член суда Н. А. Троицкий в письме на имя прокурора Омской судебной палаты признавался, что суд к обвиняемым отнесся крайне снисходительно...

Кроме того, в суде рассматривались дела о кражах и подлогах, о самовольных захватах земли, о переходе из православия в иную веру, что также считалось преступлением и многое, многое другое.

Революции 1917 года открыли двери тюрем. Каждая власть устанавливала свои законы. В годы гражданской войны в городе действовали суды военного времени не обременённые длительным судопроизводством и соблюдением процессуальных формальностей. Только после окончательного установления советской власти уже в январе 1920 г. в здании бывшего окружного суда разместилась Томская губернская Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности Томского губернского революционного комитета – с 29 октября 1920 года называлась Томская губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности исполнительного комитета Томского губернского совета рабочих, крестьян и красноармейских депутатов – Губчека (местный орган Всероссийской чрезвычайной комиссии). Председателем Томского Губчека был назначен Александр Васильевич Шишков.

Революционная деятельность Шишкова была тесно связана с Томском. Так, в 1911 г. А.В. Шишков был сослан в Нарымский край за активную работу в Нижегородском комитете партии. В Нарыме пробыл до 1914 г., где принимал активное участие в подготовке побега из Нарымской ссылки в 1913 г. Якова Михайловича Свердлова.

После Октябрьской революции А.В. Шишков был избран секретарем Томской объединенной организации РСДРП, вел активную борьбу с меньшевиками и эсерами за изгнание последних из местной партийной организации и присоединением ее к ЦК РСДРП (б). В конце 1917 г., А.В. Шишков был назначен комиссаром Нарымского края, где вел большую работу по установлению Советской власти.

После временного падения Советской власти в Сибири Шишков выехал в Москву, где возглавил один из отделов наркомата внутренних дел. Весной 1919 г. он был избран членом ЦИК Советов Украины, членом ревтрибунала Украины, а затем заместителем председателя ЧК Украины. С восстановлением Советской власти в Сибири, А. В. Шишков направляется в Омск, где получает назначение на должность председателя Томского губчека. В июле 1920 г. по дороге в Новониколаевск во время белогвардейского мятежа А. В. Шишков был убит (по другим сведениям покончил с собой).

В память о деятельности Шишкова на посту председателя Томского губчека 15 ноября 1983 г. на здании окружного суда была установлена мемориальная доска со следующей надписью: "В этом доме в 1920 году работал деятель российского революционного движения, участник Октябрьской революции, председатель томской губернской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией ШИШКОВ АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ (1883 -1920)".

6 февраля 1922 г. в соответствии с решением IX Всероссийского съезда Советов декретом ВЦИК РСФСР ВЧК была упразднена. Борьба с контрреволюцией и шпионажем была возложена на ГПУ (Государственное политическое управление) в составе НКВД (Народный комиссариат внутренних дел). В Томске существовал как местный орган Томского губернского отдела государственного политического управления.

С 1926 по 1929 г. в здании располагалась Постоянная судебно-кассационная сессия Сибирского краевого суда (с 1 апреля 1927 г. была преобразована в Томский окружной суд). Там же находилась и особая трудовая сессия.

С 1929 г. в здании бывшего Окружного суда находились Сибирский техникум цветных металлов и золота (металлургический техникум), сельскохозяйственный и коммунально-строительный техникумы. Металлургический техникум в августе 1930 г. был переименован в горнометаллугический. Техникум функционировал в составе трех отделений: металлургии золота, горно-эксплутационного и маркшейдерского. В сентябре 1937 г. отделение металлургии золота было переведено в Сталинский (в настоящее время г. Новокузнецк) горнометаллургический техникум. В 1937 г. в связи с образованием при Новокузнецком металлургическом заводе горнометаллургического техникума произошла реорганизация Томского горнометаллургического техникума. Металлургические специальности переведены в Новокузнецкий горнометаллургический техникум, а горные специальности были включены в состав электромеханического техникума, который с августа 1937 г. стал называться индустриальным техникумом. В апреле 1964 г. он был преобразован в геологоразведочный техникум.

С началом Великой Отечественной войны, в июле 1941 г., в здании бывшего Окружного суда и Дома науки был размещен сортировочный эвакогоспиталь - ЭГ 1505, принимавший раненых с различных фронтов войны. В начале 1942 г. эвакогоспиталь был передислоцирован в Ленинск-Кузнецкий, а затем на Западный фронт.

Приказом Народного комиссариата электропромышленности СССР от 30 октября 1941 г., часть оборудования и кадров Московских заводов "Москабель" и "Электропровод" были переведены в Томск. С января 1942 г. в здание бывшего окружного суда располагались цеха среднего и тонкого волочения и обмоточной меди московского завода "Москабель" (с декабря 1941 г. "Томкабель", с июля 7 июля 1942 г. Государственный Союзный кабельный завод "Сибкабель" (вместе с "Электропроводом"), с 12 июня 1954 г. Томский кабельный завод "Томкабель", с 4 июня 1971 г. производственное объединение "Сибкабель", в состав которого вошли "Томкабель", "Эмальпровод", Колпашевский завод "Металлист", Томский филиал ВНИИКП (с 1992 г. преобразовано в АОЗТ "Сибкабель").

Чтобы приспособить здание для размещения громоздкого оборудования и станков необходимого для производства кабелей, во внутренних помещениях бывшего окружного суда была произведена перепланировка.

Почти все вывезенные из центра заводы остались в Томске навсегда, и поэтому, возникла необходимость готовить кадры специалистов по электромашиностроению и кабельному производству. В связи с этим, согласно приказу министра электротехнической промышленности СССР от 19 июля 1952 г. в Томске при заводе "Сибкабель" был открыт Электромеханический техникум. Специально для техникума в левой части здания бывшего Окружного суда была выделена часть помещений обмоточного цеха. Известно, что занятия в техникуме начались с 1 октября 1952 г.

До 1959 г. техникум занимал всего 10 аудиторий. В мае 1960 г. здание бывшего окружного суда было полностью освобождено заводом "Томкабель" и передано электромеханическому техникуму (причем капитальный ремонт здания был осуществлен на средства предприятия), который, в свою очередь, находился в здании до 1995 г.

В феврале 1996 г. Томский электромеханический техникум был объединен с Томским геологоразведочным техникумом и на их базе был создан Томский политехнический техникум.

На основании распоряжении Президента Российской Федерации "О передаче религиозным организациям культовых зданий и иного имущества" (1993 г.) глава администрации Томской области В.М. Кресс в марте 1995 г. издал распоряжение о передаче здания бывшего окружного суда Томскому областному суду, ранее размещавшемуся в здании бывшей еврейской хоральной синагоги (ул. Розы Люксембург, 38). Но только в октябре 1996 г. здание окончательно перешло в ведение Областного суда, хотя переезд судебной коллегии по гражданским делам начался ещё в конце 1995 г. После основательного ремонта здания к 27 декабря 1999 г. областной суд окончательно переехал в здание бывшего окружного суда.

В августе 2001 г. статуя богини Немезиды была снята с крыши здания и отправлена на реставрацию. В конце июля 2002 г. статуя в обновленном виде была возвращена на свое прежнее место.