Людям, выросшим в СССР, внушали, что религия является неким антиподом просвещения. Однако если мы заглянем вглубь веков, то увидим, что именно храмы, как правило, выступали центрами культурно-просветительской деятельности. При них зачастую возникали школы, потому что священные книги нужно читать и толковать. Следовательно, строительство нового храма означало рост благосостояния и любознательности населения.

Текст: Татьяна НАРАЕВА

Пожалуй, и сегодня различные конфессии выполняют эту благородную миссию. Возьмём, к примеру, мечети. Где ещё вы сможете бесплатно овладеть арабским, как не в воскресных школах при магометанских храмах?

Путь долгий, непростой

Но вернёмся к истории. Хотелось бы напомнить нашим читателям, что татары появились в Сибири за несколько веков до русских, распространившись здесь во времена Золотой Орды. И далеко не сразу на смену первобытным шаманским верованиям пришёл ислам.

Позднее средневековье – период расцвета Бухарского ханства. Бухарские купцы торгуют в Азии, Европе, Северной Африке, на их средства в государстве строятся прекрасные мечети и медресе, Бухара славится на весь мир своими учёными, поэтами, мусульманскими богословами и правоведами. И, конечно, миссионерами. Рискуя жизнью, эти отважные религиозные деятели несут свои идеи далеко за пределы цветущих бухарских садов.

Их путь нередко лежит в Сибирь. И первые мусульманские общины возникают здесь уже в XIV веке, а то и раньше. Кто теперь точно скажет? Строятся – характерные только для территории нынешней России – деревянные мечети. Совсем скромные, больше похожие на крестьянские избы с невысокой сторожевой вышкой. Однако строятся!

Но вскоре экономические факторы, явившиеся первопричиной зарождения и развития ислама на сибирской земле, превратятся в тормоз магометанства. В конце XVI века бухарские купцы договариваются с московским царём Фёдором Иоановичем о сотрудничестве и учреждении Бухарского купечества в Сибири. Несколькими годами позже эуштинский мурза Тоян обратился к тогда уже правившему Борис Годунову с прошением о включении его народа в состав Московского государства. Собственно, возникновение Томского острога и стало отправной точкой для «обратного отсчёта».

Сначала мечети требуют строить как можно дальше от православных церквей (не ближе 500 саженей), потом только в селениях, где не проживают православные («прочие мечети разломать без остатка»). Дальше – хуже: появляются негласные указы затягивать по возможности на местном уровне разрешение на возведение магометанских храмов.

Лишь при Екатерине II в 1773 году ислам получил официальное разрешение на существование по высочайшему указу «О терпимости всех вероисповеданий». Мусульмане могли отныне открыто исповедовать свою веру, строить каменные мечети в городах, духовенство же стало пользоваться поддержкой власти и было включено в действующий Табель о рангах. Укрепляется связь с казанским духовенством, чьи миссионеры также прибывали в Сибирь. 

В 1788 году, опять же по указу Екатерины II, учреждено Уфимское Духовное Магометанского закона собрание, главой которого был провозглашён муфтий. Через восемь лет местопребывание собрания перенесли в Оренбург. И отныне все решения относительно жизни мусульманской общины России принимались там.

В Томске первая деревянная мечеть появилась в сороковые годы XVIII века, и уже тогда все томские татары делились на две управы: бухарскую и казанскую.

Интересно, что после отмены крепостного права в Сибирь направился большой приток новых людей, в том числе магометанского вероисповедания. В силу чего приходы всех конфессий значительно выросли. Что же касается мечети, то рядом с нею возникло магометанское училище, где обучали арабскому и штудировали Коран.

К сожалению, в 1882-м оба здания сгорели, и томские татары подали прошение государю-императору Александру III о строительстве новой мечети взамен сгоревшей. В параллели с этим указной мулла Хамза Хамитов начал готовить документы на возведение нового училища (данный вопрос решался под контролем министерства просвещения).

О многом говорит тот факт, что на указанный участок земли претендовал один из местных предпринимателей и обещал внести в городскую казну немалую сумму, однако руководство Томска пошло навстречу магометанской общине, признав значимость храма и относящегося к нему учебного заведения. Вскоре рядом с мечетью появилось и второе училище – двухэтажное.

Трижды возведённая

К несчастью, на стыке веков весь архитектурный ансамбль, включая служебные постройки, снова сгорел. Это событие окончательно переполнило чашу терпения томских татар, и в 1901 году ахун Хамза Хамитов, с разрешения губернских властей, заложил на том же месте кирпичное здание.

Средства снова собирали, как говорится, всем миром, однако основной вклад внёс родной брат ахуна – купец второй гильдии Карим Хамитов. Так, в 1904-м работы были завершены, а новую мечеть в народе окрестили Красной из-за цвета кирпича, хотя официально храм громко именовали Первой Томской Соборной мечетью. Её посещали в общей сложности около 1600 человек.

Солидное здание с 47-метровым минаретом заметно выделялось на фоне исторически сложившейся малоэтажной деревянной застройки Татарской слободы. Архитектурный облик мечети стал точной копией стоявшего здесь прежде деревянного здания, поэтому имя зодчего не дошло до нас. Но можно абсолютно точно сказать, что Томску очень повезло, ведь ещё в первой половине XIX века был разработан типовой проект мечети, которого и рекомендовали придерживаться, однако в нашем городе были выстроены два таких прекрасных и таких разных мусульманских храма! Красная мечеть по архитектурному облику сочетает мавританский стиль с элементами православного зодчества, белая представляет собой гармонию мавританского стиля, модерна и готики. Оба здания по-своему великолепны, оба являются сегодня объектами культурного наследия.

Возвращаясь к нашему повествованию, скажем, что рядом с новёхонькой краснокирпичной мечетью тремя годами позже вырастет одноэтажное кирпичное здание Первого магометанского приходского училища, прозванного хамитовским медресе, поскольку опять же было построено на средства уважаемого Карим-бая.

В 1914-м намазы начали проходить и в Белой мечети, которую окончательно достроили в 1916 году. Жизнь буквально бурлила вокруг этих двух храмов. Даже издавалась мусульманская  газета «Сибирия». Количество прихожан увеличивалось вплоть до революционного 1917 года, ставшего переломным для всех конфессий.

Конечно, гражданская война с её разделением на белых и красных сказалась на единстве сообщества верующих, но даже после 1920 года, когда на всей территории страны установилась советская власть, изменений к лучшему ждать не приходилось. Вся деятельность мечетей строго контролировалась надзирающими органами, а любые массовые мероприятия постоянно подвергались дискредитации в глазах населения.

И несмотря на то, что посещаемость обеих мечетей довольно быстро падала, в 1926 году удалось открыть медресе, куда ходили заниматься 25 мальчиков и 36 девочек старше 14 лет. Программа обучения традиционно включала в себя арабский язык и изучение текста Священного Корана.

Но уже в 1929-м Сибкрайком отмечал необходимость «серьёзного идеологического отпора» мусульманству и подготовки антирелигиозников-татар.

В тридцатые годы к идеологическому давлению добавилось силовое. 27 марта 1931-го на общем собрании татар была озвучена и единогласно поддержана идея закрытия кафедральной мечети и открытии в её здании клуба национальных меньшинств. Как отмечалось в протоколе собрания, «докладчики на основе цитат из Корана разоблачили цели и задачи ислама и обстоятельно показали его разрушительное влияние на пролетарскую культуру».

Последний ахун – Ямалетдин Хурамшин, прибывший в Томск в 1923 году, – в результате преследований со стороны властей, вынужденно уехал в Ташкент, однако там был схвачен за «повстанческую деятельность», после чего расстрелян 8 декабря 1937-го.

Минарет и купол над главным входом в мечеть разрушили, неоднократно проводили  перепланировки. Медресе пристроили второй этаж с прямоугольными окнами.

Мечеть со временем использовалась в качестве кинозала, а позже и вовсе подверглась надругательству с точки зрения ислама, – в ней находился цех вино-водочного производства.

Возвращение к истокам

В начале девяностых мало что напоминало в двух зданиях по улице Трифонова о магометанстве. В медресе располагался офис научно-исследовательской организации нефтегазового профиля. Приехавший в 1993 году из Таджикистана выпускник Исламского института имени имама Термези в Душанбе Низамуддин Жумаев преподавал арабский и основы ислама в Белой мечети. Выросший в многодетной семье, рано оставшись без отца, молодой священнослужитель привык трудиться без устали и собирать людей для командной работы.

Его лидерские качества и личное упорство сдвинули с места поистине гору. В 1995-м под началом Низамуддина Ёгиевича открылись курсы арабского при Доме татарской культуры (бывший дом Карим-бая), а потом и арендаторы здания медресе выделили комнату для занятий. Это послужило стартом для нового жизненного этапа Красной мечети.

Ещё в 1991 году на собрании мусульман Томской области была принята резолюция с требованием возвратить указанное здание верующим, однако дело не двигалось с мёртвой точки. Поэтому пятью годами позже магометанская община снова обратилась к местной власти. И в 1997-м Государственная Дума Томской области приняла столь долгожданное томскими мусульманами решение.

Впрочем, ЗПП «Томский» не спешил освободить помещение, и фактически всё оставалось по-прежнему. Между тем шли упорные дебаты о недопустимости организации храма в том месте, где долгие годы изготавливали запрещённый правоверным алкоголь.

Но справедливость и здравый смысл восторжествовали, и в августе 2000-го верующие наконец-то получили здание в безвозмездное пользование от государства. Теперь надлежало найти средства на реставрацию. По предварительным расчётам требуемая сумма составляла свыше 50 миллионов рублей. Где их взять? 

Собирали среди населения, обращались к организациям. Внесли свою лепту Томлесстрой, Сибирская электротехническая компания. Причём жертвовали средства не только мусульмане, но и неравнодушные представители других конфессий. Например, директор строительной фирмы Владимир Замощин выделил миллион. 

Дважды наш город посещали арабские делегации – в 2002 и 2004 годах. Они также поддержали новый мусульманский приход в Томске, оказав финансовую помощь недавно открывшемуся в здании медресе Сибирскому исламскому колледжу, где на тот момент обучались 25 человек. 

С благодарностью вспоминает сейчас Низамуддин-хазрат губернатора Виктора Кресса. Конечно, тогда в бюджете изыскать нужную сумму на восстановление мечети было невозможно, но власти оплатили составление проектно-сметной документации, консервацию здания, всемерно содействовали поиску спонсоров, объявили здание объектом культурного наследия регионального значения. 

И вот долгожданная новость! Фонд имени Ахмата Кадырова проявил заинтересованность, и в декабре 2012 года мэр Томска Николай Николайчук и директор государственного учреждения «Центр духовно-нравственного воспитания», помощник главы Чеченской Республики Ваха Хашханов заключили договорённость о сотрудничестве в вопросе восстановления Красной мечети.

Идея обратиться к фонду Кадырова принадлежит Низамуддину-хазрату. Будучи приглашённым на съезд мусульман, священнослужитель подготовил небольшой альбом со снимками Красной мечети до революции и сейчас. С этим альбомом он отправился на личную встречу с Рамзаном Кадыровым, где и заручился поддержкой.

Потребовалось ещё немного времени на уточнения и оформление документации. И в 2013 году  Томскремстройпроект приступил к работе. Низамуддин-хазрат сам трудился на стройке целыми днями. Между намазами, совершаемыми на втором этаже медресе, следил за работой, организовывал закупку материалов.

Через пару лет объект площадью свыше 450 квадратных метров был завершён. Строители укрепили фундамент и стены, заново перекрыли крышу, восстановив купол. Заново вознёсся к небу стройный красавец-минарет. В общем, исторический облик был практически полностью сохранён. За исключением того, что теперь вокруг главного купола появились пять небольших куполов со шпилями. И вокруг территории мечети с медресе поставили кирпичный забор. Благодаря планировочным решениям увеличилась вместимость храма по сравнению с дореволюционной. Теперь здесь единовременно могут молиться до 900 верующих. Первый этаж – для мужчин, второй – для женщин. Второй этаж медресе также служит для проведения намазов Хотя по праздникам молящиеся нередко располагаются прямо во дворе, и их количество иногда достигает пяти тысяч человек.   

Словом, мечеть снова действует, а мы все – томичи и гости города – можем любоваться этим прекрасным памятником архитектуры. Пусть последующие столетия подарят Красной мечети гражданский мир, согласие и процветание!

 

При подготовке статьи использовались материалы книги «Первая Соборная Красная мечеть Томской области. Люди и страницы истории», Н.Ё. Жумаев, Г.А. Окушова, Т.А. Сметанина. Томск, издательство «Печатная мануфактура», 2015, а также материалы личной беседы с Низамуддином-хазратом.